ДИТЯ-ЧУДО

Появление на свет и смерть великих людей часто отмечены из ряда вон выходящими
предзнаменованиями – кажется, Бог, желая подать ими известие миру о своей милости
к ним уже в момент их рождения – ведь они призваны многое свершить
для людей – либо предупредить, что прекращает распространять на них свою милость,
если они более не нуждаются в них.
Кардинал де Ришельё
Вот чудо милости Господней, ибо только так и надо называть такое прекрасное дитя,
родившееся после двадцати двух лет супружеской жизни и четырёх несчастных
выкидышей у моей супруги.
Людовик XIII

   Возраст коронованных супругов приближался к сорока годам, а потомства у них так и не было. Отчасти это объяснялось взаимной неприязнью, которую Людовик XIII и Анна Австрийская питали друг к другу на протяжении долгих лет супружества, следствием чего стала нерегулярность исполнения супружеских обязанностей. В 1637 году ситуация усугубилась из-за Дела с испанскими письмами. В тот год король Франции обнаружил переписку своей жены, королевы Франции, урождённой испанки, с её братьями, Филиппом IV Испанским (1605—1665, правил с 1621 года) и кардиналом-инфантом доном Фердинандом Австрийским (1610—1641), правителем Нидерландов. Людовик XIII уже был готов обвинить королеву в измене (с 1635 года Франция вела войну с Империей и Испанией), что непременно привело бы к разводу и заключению её в монастырь. Но королевский брак был спасён кардиналом Ришельё, который сделал всё, чтобы не допустить скандала и в этом случае неминуемого разрыва монаршей четы. Кардинал понимал, что только при сохранении королевского брака ещё остаётся надежда уберечь трон Франции от перехода в руки принца-авантюриста и ренегата Гастона Орлеанского.
    Людовик XIII и Анна Австрийская были обвенчаны ещё подростками в 1615 году, в силу того, что супруги были слишком юными, никто и не предполагал, что их союз будет тут же консумирован. Однако никто не мог предположить и того, что ждать пришлось долгих четыре года, до 1619 года. С тех пор до 1622 года Людовик и Анна жили как самая настоящая любящая пара. До 1638 года королева не раз беременела, правда, всякий раз безуспешно.
    В начале 1622 года разнёсся слух уже о второй беременности королевы (первый раз королевская чета ждала ребёнка в 1619 году). Через три месяца, 14 марта, случилось несчастье: Анна Австрийская, проходя по главной зале Лувра со своими подругами, герцогиней де Шеврёз (тогда она ещё носила титул герцогини де Люинь) (1600—1679) и мадмуазель де Верней, поскользнулась на паркете и упала. Через два дня у неё случился выкидыш, и Франция на долгие годы лишилась надежды иметь наследника престола. Людовик XIII, обвинявший супругу в безответственности (где-то, возможно, и не беспочвенно), отдалился от неё и с годами всё реже разделял с ней брачное ложе.


Обет Людовика XIII.

   События, приведшие к рождению Людовика XIV, произошли 5 декабря 1637 года. Согласно официальной версии, из-за плохой погоды король был вынужден остаться в Лувре, но так как в его апартаментах шли ремонтные работы, он провёл ночь на половине королевы. Роль купидона сыграл капитан гвардии короля граф де Гито (1581—1663): именно он убедил Людовика поехать в Лувр и провести ночь с королевой (в годы регентства Анны Австрийской Гито станет капитаном уже её гвардии; именно ему будет доверено арестовать принцев Конде, Конти и герцога де Лонгвиля). Так был зачат Людовик XIV.
   В августе 1638 года, когда срок родов королевы приближался, она со всем своим двором переехала в пригород Парижа – королевскую резиденцию Сен-Жермен-ан-Ле, и поселилась в павильоне Генриха IV (Новом замке). Окна спальни королевы выходили на Сену. В то время мост через реку Нельи был сорван, что несколько затрудняло сообщение между замком и Парижем. Ведь именно в эти дни все жители столицы с замиранием в сердцах устремили свои взоры в сторону Сен-Жермен-ан-Ле. Через реку пустили паром, но этого было явно недостаточно, поскольку его скорость была очень медленной, а вместимость платформы – маленькой. Поэтому переправиться через реку могли далеко не все желающие.
    Поэтому было решено поставить на левом берегу Сены часовых, которые сменялись каждые два часа. Они неотрывно наблюдали за окнами королевской спальни и постоянно передавали известия на противоположный берег. Солдатам было приказано показывать знаками, что именно происходит в Новом замке и, главное, сообщить, разрешилась ли королева: если Анна Австрийская родит дочь, часовые должны были встать по стойке смирно и сложить на груди руки крест-накрест; а если на свет появится дофин – кричать от радости и махать шляпами.
    В воскресенье, 5 сентября, около пяти часов утра госпожа Филандр уведомила короля, который волновался больше любого своего подданного и не спал всю ночь, что его присутствие необходимо (все месяцы беременности Людовик был очень обходителен с королевой). Людовик XIII тотчас явился в спальню жены (заблаговременно было оговорено, что королева должна была рожать в спальне короля, поскольку она более просторна – согласно традиции, роды королевы Франции проходили публично) вместе с братом Гастоном. Последний был озабочен происходящим не менее будущих родителей, а может, и более: у него из рук уплывала корона Франции – мечта, лелеянная им более двадцати лет. Кроме Гастона короля сопровождали принцесса Конде (мать Великого Конде), графиня де Суассон и герцогиня Вандомская. Вскоре комната королевы наполнилась и другими лицами: пришли госпожа Лансак, нянька будущего новорождённого, статс-дамы, госпожи де Сенесей и де Флотт, придворные дамы, две фрейлины, также будущая мамка и акушерка госпожа Перонн.
   В прилежащей к павильону комнате, рядом с той, в которой находилась королева, был заранее установлен алтарь, перед которым священнослужители королевства по совершении литургии должны были читать молитвы до тех пор, пока королева Франции не разрешится от бремени. С другой стороны, в большом кабинете королевы уже собрались главнейшие сановники королевства.


Гастон Французский, герцог Орлеанский.

   Людовик XIII, готовящийся первый раз стать отцом на истечении четвёртого десятка, с большим беспокойством мерил шагами комнаты замка. Наконец, утром, в одиннадцать с половиной часов, акушерка возвестила, что королева разрешилась:
    – Радуйтесь, Государь, теперь престол Франции не перейдёт в женский род. Королеве Бог дал дофина.
    Гастон Орлеанский, забыв всяческие приличия, не скрывал своего удручённого состояния. «Месье выглядел совершенно ошеломлённым, когда мадам Перонн продемонстрировала ему физическое подтверждение того, что королева родила сына, – свидетельствовал государственный секретарь Леон Бутийе де Шавиньи (1608—1652) (этого сподвижника кардинала Ришельё некоторые современники считали его незаконнорождённым сыном). – Стоит простить его, если он выглядел немного меланхолично».
    Разволновавшийся Людовик XIII принял младенца из рук повитухи и голенького показал в окне, громко возвестив при этом:
    – Сын, господа, сын!
    Словно эхо, ему вторили радостные восклицания придворных. Минута-другая и ликующие крики были слышны уже на том берегу Сены, и по живому телеграфу, расставленному вдоль дороги, весть в один миг донеслась до Парижа.
    Вот что написал в этот день Теофаст Ренодо (1686—1653) в своей «La Gazette»: «Сегодня около полудня, после двенадцатичасового труда, в новом замке Сен-Жермен наша добродетельная королева разрешилась принцем, чья красота и совершенные пропорции всех частей тела так же любезны, как и мужская сила, уже сияющая сквозь его детские члены…»
    Счастливый Людовик XIII внёс своего первенца обратно в комнату королевы и приказал епископу Меозскому, старшему придворному священнику, немедленно окрестить новорождённого малым крещением в присутствии всех принцев, принцесс, пэров, герцогов, герцогинь, канцлера и придворных. Сам монарх отправился в часовню Старого замка, где с большим торжеством был совершён благодарственный молебен. Затем король написал длинное письмо к собранию парижского магистрата и приказал тотчас отослать его со своей печатью.
    Парижане, узнав о рождении дофина, были счастливы не меньше своего короля и его приближённых. Они тотчас же высыпались на улицы. Дворяне в самых роскошных одеждах, буржуа, торговцы, ремесленники и простой люд – все перемешались и обнимались, невзирая на сословные различия. Большой дворцовый колокол звонил не умолкая весь этот и следующий дни. То же творилось и на Самаритянской колокольне. Эти колокола обычно молчали, звонили они лишь в случае появления на свет королевского сына, также в день рождения короля и час его кончины. Со стороны Бастилии два дня не замолкая звучали пушечные выстрелы.
По всему городу выставили бочки с вином, и виночерпии наливали его всем желающим. Вечером на площади городской ратуши был устроен грандиозный фейерверк. Небесная иллюминация освещала и сад отеля английского посланника. Иезуиты украсили свои дома тысячами факелов. К этому времени улицы Парижа заставили столами. Шум вокруг них был такой, что никто не слышал собственного голоса, но всем было понятно, о чём говорится. Парижане прямо на улицах угощались жареным и варёным мясом, яйцами, зеленью и сладостями.


Новорожденный дофин Людовик.

   Помимо общих столов, за которыми можно было бесплатно поесть и выпить, бедняки и нищие наполняли свои корзины и кувшины вином и хлебом, которые щедро подавали в домах священнослужителей.
   По улицам Парижа разъезжали торжественные колесницы, запряжённые шестёркой лошадей. В них сидели музыканты, которые играли лишь самые веселые песни. Так столица королевства приветствовала дофина, которого уже окрестили Богоданным. Любители театра могли в ночь с 6 на 7 сентября увидеть при свете факелов балет и комедию.
    Вскоре в Париж прибыл известный астролог Томмазо Кампанелла (1568—1639), который составил гороскоп наследника французского престола:

«Этот младенец будет горд и расточителен, как Генрих IV. Он будет иметь много забот и труда во время своего царствования. Царствование его будет продолжительно и в некоторой степени счастливо, но кончина его будет несчастна и повлечёт за собой большие беспорядки в религии и государстве».

Вторил ему и кардинал Ришельё, который в поздравительном письме королю писал (весть о рождении дофина застала главного министра Людовика XIII в Сен-Кантене): «Я верю, что Бог, подаривший Вам сына, даровал его миру для великих свершений». Долгожданное известие подняло волну небывалой радости не только в столице королевства, но и в провинции.
    Пока все восхищались той жаждой жизни, которую проявлял первенец Людовика XIII и Анны Австрийской, он, родившись уже с двумя молочными зубами, так сильно кусал грудь своих кормилиц, что те за несколько месяцев сменяли друг друга семь раз!